Руководитель практики банкротства Роман Чернышов о признаках аффилированности

Семь признаков аффилированности, которые не понравятся судье

Двоюродный брат супруги, бывшая жена спустя 11 лет после развода, общий представитель, соседние места в самолете и одинаковые ошибки в документах могут заставить суд усомниться, что перед ним независимые участники сделки. Разбираем, как суды устанавливают фактическую аффилированность по семейным, бытовым, организационным и экономическим связям и почему ни один из этих признаков не дает автоматического ответа.

Концепцию фактической аффилированности Верховный суд начал развивать в делах о банкротстве «Роговского ХПП» (№ А53-885/2014) и Татьяны Михеевой (№ А12-45751/2015). Она позволяет установить реальные отношения между формально независимыми лицами по их поведению, движению денег и влиянию на решения друг друга.

Перечень таких обстоятельств открытый. Участник может ее опровергнуть и объяснить, почему совпадения не означают общего контроля или интереса.

При этом установленная связь еще не решает исход спора. «Аффилированность вопреки распространенному мнению сама по себе не является отрицательным явлением, автоматически означающим, например, наличие пороков у сделки», — говорит адвокат, руководитель практики банкротства ИНФРАЛЕКС Ксения Риф. В банкротстве она прежде всего меняет распределение бремени доказывания: сторонам приходится подтверждать реальность и рыночный характер сделки, а иногда и отсутствие имущественного кризиса.

Общий юрист, одинаковые конверты и один IP

На связь могут указывать общие представители, одинаковое оформление документов, единая бухгалтерия и доступ к счетам.

Королев приводит случай из своей практики с общим юристом должника и кредитора. Суд учел, что представитель больше пяти-десяти лет сопровождал одних и тех же людей по разным спорам, вел личные дела бенефициара, а затем помог «просуживать» требование, которое использовали для возбуждения банкротства.

А в деле № А40-109422/2019 у разных лиц одинаково оформлялись конверты: совпадали наклейки, шрифт и построение требований, а в документах повторялись одни и те же ошибки. В деле № А60-1864/2017 совпали тексты, нумерация и сокращения в документах должника и стороны оспариваемой сделки.

Такая практика приучила меня к тому, что в каждом своем деле я уже непроизвольно смотрю, кто является автором процессуального документа, как документ оформлен, из какого почтового отделения он был направлен сторонам.

Роман Чернышов руководитель практики банкротства NERRA

К техническим признакам Тизенгольт относит доступ к счетам с одного IP, получение кодов от чужого онлайн-банка, использование SIM-карты другим лицом, общий адрес, автомобиль и регулярные нетипичные переводы. В деле № А40-226104/2022 суд исследовал одинаковые IP-адреса при подаче налоговой отчетности, общий телефон и пересечения по сотрудникам.

В деле № А60-24339/2024 компании находились по одному адресу, одна платила зарплату работникам другой, погашала ее кредиты, а выручка одного лица поступала на счет другого. К этому добавились длительная рассрочка, разные способы оплаты и отсутствие подтверждения, что кредитор получил деньги.

Эксперты по-разному оценивают вес таких совпадений. Чернышов считает, что общие IP, бухгалтерия, сотрудники и телефоны иногда могут стать самостоятельным доказательством. Риф указывает, что ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы: обычно суд ищет и другие обстоятельства, прежде всего нерыночные условия сделки.

В антимонопольных делах адреса, IP, общие сотрудники и контрагенты оценивают вместе с поведением компаний на торгах.

Оригинал публикации · Право.ру Семь признаков аффилированности, которые не понравятся судье